село Миништы

Главная »Статьи» Про село » Форточка для щуки
Уважаемые гости! Мы предупреждаем Вас о том, что сайт села Миништы не является автором данных статей и не несет ответственности за содержимое, вся представленная информация находится в открытом доступе в сети интернет, и любой пользователь может ознакомиться с источником информации, который указан в конце статьи.

Форточка для щуки

Lots of possibilities www.hrono.ru

Илдус Тимерханов

ТОЧКА ОТСЧЕТА — ВЕНЕЦИЯ

В Дюртюлинском районе есть небольшое селение — Венеция, появившееся в двадцатых годах прошлого столетия. О происхождении этого названия бытует предание. Часть жителей села Старый Султанбек решила организовать коллективное хозяйство, освоив новые земли. Когда предложили участок за рекой Агидель, что напротив села Дюртюли, переселенцы будто бы, немного сетуя, сказали: кругом озера, воды... И получили от землемера ответ: «Будете жить как в Венеции!»


И живет с тех пор в башкирской Венеции не одно поколение трудолюбивых людей. Выращивают хлеба, овощи, фрукты, держат скот, птицу, имеют пасеки. Рядом по широким пойменным долинам протекает полноводная река Агидель — Белая, образуя много петель. Красавица! Каких только нет деревьев, кустов, трав и цветов здесь! Разнообразна и фауна. Пойма ее буквально усыпана озерами, большими и малыми, словно серебристыми жемчужинами. В «Книге административных делений до 1865 года...» в этих краях насчитывалось 9 больших и 160(!) средних и мелких озер. По материалам, относящимся к 1948 году, из 800 пойменных озер в республике 75 процентов приходилось на долю западных районов.

ПРОЧЕСАЛ КАТЕР… УРЕМУ

Нерест на Агидели проходит в поймах с озерами, затопленными вешними водами. Ширина долин 6—8 километров, местами доходит до десяти. Нерестилища требуют полного покоя. Ихтиологи говорят, что икрометание — это самая ответственная пора в жизни рыбы. Начинает его щука, затем приступает к икрометанию язь, немного потеплеет вода — заполняют нерестилища судак и лещ. Для того чтобы рыба спокойно могла отложить икру, запрещается езда на моторных лодках и катерах. Во время нереста устанавливается запрет на промысловое рыболовство. Ловить рыбу можно только с берега на удочку и блесной, что называется любительской ловлей. Браконьерам же, ловящим рыбу сетью и некоторыми другими недозволенными методами, запрет — круглый год. То не прихоть чья-либо, хотя многие, попав в руки рыбнадзора, воспринимают это так, просто рыбные запасы нужно поддерживать на необходимом уровне. По некоторым данным, рыболовами-любителями ежегодно вылавливаются десятки тонн рыбы (на удочку!), что многократно превышает объем промышленного вылова за тот же период.


А бережем ли мы нерестилища и задумываемся ли над тем, что успешный нерест — залог пополнения рыбных запасов?
Середина мая. Небольшой катер старшего государственного инспектора Дюртюлинской межрайонной инспекции рыбоохраны Ильдуса Закирьянова качается на волнах в... одном из переулков Венеции, затопленном паводком. Инспектор заводит мотор и покидаем деревню. От движения катера под нами колышатся зеленая трава и цветы.
Инспекция обслуживает бассейн реки Агидель с прилегающими к ней водоемами, в том числе Нижне-Камского водохранилища и Кармансковской ГРЭС, находящихся на территории десяти административных районов.


Катер заплывает в затопленную урему (частые кустарники в пойме) между Венецией и поселком Инвалидка. В глаза бросается веревка, привязанная к иве. Сеть, заброшенная в воду? Так оно и есть. В нее попала одна-единственная рыба — лещ. Ладони инспектора раскрываются — рыба уплывает в глубину.


Сети браконьеров — головная боль инспекции. Их особенно много весной. Потом они, ускользнувшие от инспектора, не дождавшиеся хозяина до спада воды, или не найденные им, заполняют луга; свисая с веток кустов и деревьев, к которым были привязаны, мешают косить сено, запутываются в копытах вышедшего на пастбище скота.


Впереди — озеро Агачкуль, на краю которого такая же картина. На небольшой территории луга, залитого паводковыми водами Агидели, нашли около десяти подобных сетей.


Агачкуль, занимающее около 40 гектаров, упоминается в документе от 14 марта 1738 года, составленном башкирами-вотчинниками Сатаем и Киязом Султанбековыми из деревни Султанбеково, а также Конакбаем Рысбаевым — из Аташево. В нем говорится об отдаче «рыбных ловлей... по Белой реке, Иванаевские воды... до озер Агач да Сургат» крестьянину Ф. М. Устюженину на пять лет пользования. То есть он получил разрешение ловить рыбу, рубить дрова и собирать хмель. За все это должен был расплачиваться 10 рублями денег, а также 5 осетрами и 5 белорыбицами ежегодно. Как свидетельствуют документы прошлого, охрана водоемов и ценных биоресурсов осуществлялась уже тогда. Собственники земель создавали специальные отряды конных объездчиков. Там, где практиковалось общинное землевладение, вопрос регулировали члены общества. Считались святым делом и строго соблюдались нерестовый запрет равно как и время сбора поспевших даров природы — калины, черемухи, смородины и др.


Продолжаем путь. Мимо огромных столетних тополей сильное течение большим напором врывается в пойму. На веслах тут делать нечего — волны швырнут лодку как щепку.


Поборов мощное сопротивление стихии, наконец-то оказываемся на Агидели.
Катер с малошумным мотором японского производства поднимается в сторону села Старый Кангыш. Впереди на лодке, качающейся на волнах у стрежня реки, инспектора вначале не замечают. Заметив, браконьеры берутся за весла и судорожно начинают грести к берегу...


Задержанные оказались совестливыми: признались, что хотели поймать несколько рыб по случаю приезда гостей.
На Маядыкском заливе внешне тихо, но встревожен и он, о чем свидетельствует тридцатиметровая сеть, надежно спрятанная от посторонних глаз, но только не от наметанного взгляда инспектора.


Выше по течению на левом берегу — земли Бураевского района. На правом — Дюртюлинского. Недалеко отсюда лежит одно из самых больших озер края — Казыкуль, находящееся на территории Байгильдинского муниципального образования. Занимает свыше 130 гектаров. Как гласят предания, оно когда-то было руслом Агидели, то есть река протекала здесь и ушла, оставив за собой старичное озеро. Большая часть озер, о которых идет речь, тоже являются старицами, то есть прежними руслами Агидели. Такого же происхождения и озеро Колган, расположенное ниже, неподалеку от деревни Бадрак. И что интересно, этот населенный пункт когда-то сидел в пойме. Весной его затопляло, и пришлось жителям переселиться на возвышенность. Одно из озер местности так и называется: Эчкэн су куле, то есть озеро, из которого пили воду. На языке рыбаков оно носит название «Сапог», это из-за его формы. К ним на катере попасть мы не можем, паводковые воды не дошли до них, через день-другой подъедем на машине.
То, что во время половодья наступают на водоемы волны Агидели, им только на благо. Это приводит их в движение, тем самым спасая от застойных явлений; более того, идет взаимообогащение рыбой и другой живностью.

Под селом Миништы находятся два прекрасных озера — Учбуля и Очтаулы, как правило, никогда не остающиеся вне внимания браконьеров. Очтаулы — буквально, озеро с тремя горами, Учбуля значит озеро, разделяющее луга на три части. Оба водоема расположением и формой вполне соответствуют своим названиям. За берегом первого возвышаются горы, напоминающие вместе спину верблюда, не обычного, а трехгорбого. А второй, разветвляясь, преграждает в трех местах путнику дорогу.


Озера упираются в высокую гору. Это — Кандаулы-тау. Сюда любил подниматься народный поэт Республики Башкортостан Назар Наджми, родившийся в упомянутом селе Миништы. Есть у поэта одноименное стихотворение, посвященное этой прекрасной горе, ставшее благодаря дюртюлинскому композитору Мударису Мурзаханову популярной песней. Из глубин величавой горы по оврагам вытекают два ручья. Один из них, проходя через небольшой луг Малый Маначаз, впадает в озеро Очтаулы, другой, пересекая поляну Большой Маначаз, — в Учбуля. Дальше простирается широчайшая пойма, по которой раскидано множество небольших озер. Три из них — Изелчек,

Тутаган и Казек — соединены протоками. Несведущие люди могут принять их за один водоем. Неподалеку еще одно озеро: Ыркат называют его сельчане. Лишь в ста метрах от Агидели, у местности под названием Темный Яр, расположено озеро Жаужиде. Водоем окружен непроходимой уремой. По преданию, в годы войны в них скрывались беглецы. Последние два слога названия на местном наречии звучат как слово «семь», хотя к этой цифре не имеют отношения. В связи с этим председатель СПК имени Назара Наджми Ильгам Гареев как-то раз вспомнил анекдотичный случай: когда строители возили отсюда песок, один шофер на путевке указал : «Жау-7».


Все эти озера пока находятся под вешними водами Агидели и с возвышенности напоминают единый водоем наподобие морского залива. Летом они блестят на солнце, словно осколки зеркала на большой скатерти. Инспектор их решил «прокошарить», то есть проверить при помощи спущенной в воду цепи, называемой «кошкой». Стоп! «Кошка» зацепилась за что-то. Может, коряга? Нет, дало амортизацию, наверняка сеть.


Крутой поворот — и катер подплывает к подозрительному предмету. Сеть! Вытаскиваем, сложив, опускаем в мешок.
Курс к горе Кандаулы. Из-за кустов видно: на берегу под горой стоит «Нива», дымит костер, возле которого копошатся три человека. Если бы мотор был обычным, то от них, может, и след простыл. Услышали звук лишь тогда, когда катер приблизился к кромке воды. Браконьеры оказались жителями Уфы. Их поймали с поличным: в садке находилось около двадцати килограммов рыб различных пород. Но дело не только в улове — нарушили покой водоема, в котором шел нерест, и нанесли огромный ущерб воспроизводству рыбных запасов.
— Лещи не наши, нам их подарили, — стали оправдываться «гастролеры», пытаясь уменьшить сумму солидного штрафа.


К этому времени из Венеции подъехал инспекторский «УАЗ». Забрав сети, собранные из водоемов, число которых превысило 50 штук, водитель уехал обратно. Оставив их на складе, он поедет в село Новый Кангыш, где мы встретимся снова. Это на противоположном берегу Агидели, куда через реку, как говорится, рукой подать. А шоферу на машине через мост и город Дюртюли придется проделать немалый круг.
И что интересно, сети в большинстве своем пустовали. Сняли с них около десяти лещей и несколько мелких рыбок. Рыбы в Агидели стало до досадного мало. Одна из главных причин — загрязнение воды промышленными и сельскохозяйственными отходами. Да и браконьеров очень много. Есть и другие довольно веские причины — это осушение болот и строительство инженерных сооружений, главным образом, защитных дамб, о чем более подробно расскажем позже.


Из озер выплыли на Агидель, где нас встретил сильный порыв влажного и прохладного ветра. На реке бушуют волны. Нам нужно на другой берег, плывем медленно и наискось, пытаясь уменьшить удары волн о борт. Попав на очередной гребень, катер приподнимает нос. Опускаясь, силой ударяется дном на воду. Будто не плывем, а едем на машине по дороге с колдобинами. Наконец-то приблизились к берегу, и стало спокойнее. От ветра защищали густые деревья, стоящие в воде, опоясывая озеро Аняккуль, как частокол окружает крепость. Заплываем туда по пути, известному лишь инспектору. Сети, сети...


Рядом озеро Ямчтау. Так называют его местные жители. А на картах оно обозначено как Малый Букал. Находится под деревней Сергеевка со знаменитым домом отдыха энергетиков. Озеро также окружено деревьями. Красиво оно летом, а весной, когда распускаются листья, вообще величаво. На Агидели непогода, бушуют волны, а здесь, под защитой деревьев, тишь да гладь. Вода, отражающая зелень растительности, кажется огромной яшмой. Озеро славится рыбой, много в нем карася и линя. Здесь нашли только одну сеть с небольшим линем, застрявшим в ячейках силков, расставленных браконьером.


Окрестности Ямчтау в прошлом были известны как места заготовки древесного угля. Технология была проста: ямы в форме горшка заполняли древесиной и сжигали. Доступ воздуха был ничтожным. Сырье тлело при температуре 350—600 градусов почти без пламени и дыма. Уголь, полученный таким путем, применяли в кузницах, использовали в металлургии и при изготовлении пороха.


Теперь плывем, прижавшись к высокому берегу, вниз по течению. Поворачиваемся налево и по узкой протоке заплываем на Большой Букал. Это одно из красивейших озер района, расположенное на территории сельхозпредприятия «Рассвет» под селом Новый Кангыш. Занимает оно около 36 гектаров. В годы, когда в стране шла кампания по осушению болот, над ним нависла серьезная угроза. Дело в том, что рядом с ним находится сильно заросшее озеро Олы Уя, которое решили осушить. Если бы его осушили, то пострадал бы и Букал. По счастливому стечению обстоятельств, Олы Уя не тронули. Просто по болотистой местности не смогли подъехать к нему на тяжелых бульдозерах.


Географических названий, близких к Букалу, много. Это Бакал в Белебеевском районе, Челябинской области, Бакалды — в Архангельском районе, Курганской и Горьковской областях. Сюда же можно отнести Бакалы в Бакалинском и Бураевском районах. Эти слова, по мнению известного географа Эдуарда Мурзаева, в вышеназванных и множестве других вариантов означают «озерко среди болот», «...на пойме», «родник», «речной проток» и др. Встречаются в башкирском, татарском, русском, мордовском языках. «Слово древнее, в славянском языке восходит к bakula с основным значением «болото», — пишет ученый. Но... По преданию, на берегу этого озера жил в далеком прошлом представитель Золотой Орды монгол по имени Букал.


От Букала заплыли на озеро Кангыш, носящее название двух упомянутых раньше сел. Вешние воды, освобождая водоем от застоя, поступают в него через Букал. Кангыш — любимый уголок рыбаков-любителей, часто приезжих, безусловно, и браконьеров. С восточной стороны берег озера покрыт густыми зарослями, где последние скрываются от сухопутных инспекторов.


Олы Уя находится восточнее от этих озер. Оставив катер на озере Кангыш, сели на «УАЗ» и поехали туда. Это озеро затопляется редко, лишь в годы большого половодья, поэтому оно начало зарастать. Рядом с ним расположены еще несколько небольших озерцов.


— Ятсуя, Чикталь, Сазанлы... — перечисляет наш спутник Фидаги Салимгарев, бывший егерь.
Тем не менее местность, объявленная внутрихозяйственным заказником, известна под названием именно Олы Уя. «Всякая охота и рыбная ловля запрещены!» — гласит потускневшая от солнца, ветра и дождя таблица, установленная на подходе к водоему.


Берега озер заросли ольховником, есть дуб, осина. У кромки — осока, камыши. Во многие уголки сильно заболоченного водоема весной, летом и осенью попасть крайне трудно. Но это даже хорошо — в охотничий сезон, да и от браконьеров, в них укрываются лоси.
Бельская вода сюда поступает через реку Явбазы лишь в годы большого половодья. И поэтому в озерах обитают почти все виды рыб, какие есть в реках. Заплывают щуки, но к осени их, как правило, остается мало — вылавливают. В этих сравнительно мелких водоемах многим щукам, особенно крупным, зиму, конечно, не пережить. Тем не менее вместе с ними в сети попадают и другие виды рыб, хорошо приспособленных к жизни в мелких озерах.
В Олы Уя много кочек, это хатки ондатр.


...Выплываем снова на Агидель. Курс держим вниз по течению и заплываем в огромную затопленную пойму. Вода дошла до деревни Казаклар, оставив под собой луга и озера. Здесь тоже много сетей, раставленных между деревьями и кустами. Каждую «находку» аккуратно собираем и складываем в мешок. Вдруг в зеленых кустах бросаются в глаза двое мужчин, сидящих, съежившись, в лодке, — представились отдыхающими, кивнув для пущей убедительности на бутылку и рюмки. Недалеко от них вытащили еще одну сеть.


Вдоль крутой горы спускаемся вниз. Под нами река Явбазы, затопленная так же половодьем. На вершине горы горит костер, от него поднимается сизый дым, над огнем играет марево. У костра стоит человек и машет руками.

— Дамир-агай зовет, может, отдохнем у него, чайку попьем.
Нос катера врезается в берег.


Над костром висит чайник, из носа и из-под крышки валит пар. Пока утоляли жажду, Дамир-ага вытащил из рюкзака кусок жирного мяса.


— Вспомнил детство, весной и летом мама нас кормила супом из вяленого гуся.


В небольшом, покрытом копотью ведре, распространяя аппетитный аромат, кипела вода. Вскоре Дамир-ага кинул туда промытый рис, горошковый перец, лавровый лист, мелко нарезанную картошку и лук. Вкусный запах, исходящий из котелка, стал гуще и приятнее.


Суп оказался на редкость вкусным — пальчики оближешь.
С какой целью Дамир-ага пришел сюда? Просто отдохнуть?.. Может, эта вершина — его любимое место, порождающее в душе приятные воспоминания?..


Мы стоим на высокой горе с крутым склоном, покрытым деревьями. Тут прохладно, и зеленый шум к ним только подбирается. В разгар весны, когда нежные листочки в чреве почек, набухших в смоляно-прополисном аромате, начинают не спеша принаряживаться, отсюда легко разглядеть огромное пространство, раскинутое далеко внизу на десятки километров. А вот стоит почкам раскрыться и выйти листочкам в объятия свежих ветров, пейзаж низины тут же исчезнет за зеленой занавеской. А пока мы любуемся свинцово-поблескивающей бурной стихией, рожденной талыми водами и течением вышедшей из берегов Агидели, подмявшей под себя не только многочисленные озера, но и реку Явбазы, неторопливо бегущую вдоль горы к своей старшей сестре. Куда ни кинь взгляд — вода. Явбазы, кажется, не поддается, она упорно борется с внешним натиском — понять, где ее русло, можно по кипучему направлению воды, напоминающему стрежень в большой реке. Знающий эти места найдет русло реки и по зеленым вершинам ив, растущих по обоим его берегам. Легко он отыщет таким способом и каждое озеро. А их здесь много: Тобакуль, озеро Кабира, Олы Куль, Олы Агачкуль, озеро Сафара, Назексырткуль, Чатлыкуль и другие.


Дамир-ага Долин — бывший знаменитый механизатор(теперь на пенсии) сельхозпредприятия имени Кирова. Он — знаток природы, краевед, автор многочисленных публикаций в районной газете.
— На этом месте, где мы стоим, была когда-то деревня Туры-Юл. К сожалению, ее теперь нет. В годы укрупнения колхозов она исчезла, — рассказывает он. — Здесь я родился и вырос. Вот пришел проведать родную землю. — Видите ту возвышенность, — продолжает он, показав на взгорье среди волн. — Называется она Биексырт (буквально: «высокий хребет»). Ее затопляет редко, лишь в годы, когда слишком много воды. В один год, когда она осталась под водой, Туры-Юловское зерно возили в Дюртюли на элеватор прямо через затопленную пойму. Посещение весной водным путем деревень Новый Кангыш и Казаклар считалось привычным делом.


Глядеть не наглядеться на половодье, напоминающее своим размером и месторасположением просторную морскую бухту. Далеко внизу посреди волн стоит высокий тополь, по треть кроны погруженный в воду. Уровень вешних вод жители Туры-Юла определяли по лишь им известным меркам, имеющимся на стволе этого исполина. Неподалеку от тополя находятся озера Назыксырткуль и Чатлыкуль. Название первого в переводе на русский язык означает «озеро у тонкого хребта», возникло по ассоциации с особенностями рельефа. А Чатлыкуль значит «озеро с разветвлениями». Некоторые из этих развилок уходят далеко и упираются в луга деревни Казаклар. Тобакуль — это озеро-омут с плавучими островками, созданными ветром, влагой и солнцем из остатков веток, водорослей, камышей и трав. Дикие утки высиживают там свое потомство.


В прежние времена природа была богатой, продолжает Дамир Долин. — Если летом появлялась потребность в рыбе, то просто спускались в пойму и вмиг единый набирали из озер столько, сколько было нужно.


Что верно, то верно. По воспоминаниям жителей края, даже в начале 70-х годов, до широкомасштабных мелиоративных работ, состоящих в основном из осушения болот, озера этих мест кишели рыбой, проплывая на лодке, их часто задевали веслами...


На обратном пути, уже вечером, двое попались со снастью и пойманной рыбой у деревни Венеция. Они, наверное, увидели, что инспектор с утра поплыл вверх по течению Агидели.
Второй наш рейд состоялся вниз по течению. Уровень половодья был намного ниже, чем в тот раз. Венеция и ее позеленевшие луга были свободны от паводковых вод. Погрузив на машину необходимый груз, поехали на Агидель.
Берега реки местами состоят из террас, созданных течением, талыми и дождевыми водами, ветром. Катер, покачиваясь на волнах, стоял на второй террасе, затопленной половодьем, где по «пояс» в воде сидели кусты молодых зазеленевших ив. На них чирикали воробьи: в громком споре делили что-то между собой.
Катер тронулся. Пересек реку и заплыл на так называемый «котлован», созданный у берега после строительства защитной дамбы, а также моста через Агидель и дорог к нему. В середине водоема еще держится лед, отдающий зеленоватым оттенком, превратившийся в тонкий слой снегоподобных кристаллов. Спустили в воду «кошку», прочесали весь водоем — чисто.


Впереди остров Золотовский. Он затоплен. О том, что это остров, свидетельствуют лишь деревья, стоящие в воде. На звук катера оттуда поднимается стая диких уток. Они тоже просят тишины.
Справа — живописный берег под поселком Веялочный Завод. У кромки медленно движется моторка. На ней два человека. Видно, тянут сеть. Заметив инспектора, плывут к берегу. Опять браконьеры. Попались с поличным. В лодке несколько крупных рыбин, в том числе и лещи. Под тихое ворчание виновных был составлен протокол, наложен штраф и конфискованы сети.


Впереди под густым лесом, росшим на крутом берегу, красуется Юсуповский водозабор нефтегазодобывающего управления «Чекмагушнефть». С правой стороны на песчаном откосе — сизые влаголюбивые деревья и кусты. По берегу бежит табун лошадей. Ниже — место бывшей пристани боярина Селиванова. Пейзаж прекрасен. Немного портит настроение то, что течение несет пластиковые бутылки. Раньше стеклянные просто тонули, по руслу реки на дне их наверняка уйма.


Под седом Юсуп, увидев на берегу человека, причалили к берегу. Он взял да побежал. Мчался как олень, инспектор пока прыгнул на берег, его и след простыл. Наверное, браконьер. Рыболовецкой снасти на земле нет. Что-то, безусловно, было, иначе не побежал бы очертя голову. Пришлось у берега «прокошарить» воду. И «кошка» вытащила на поверхность довольно длинную сеть.


Анекдотом стал случай с тремя браконьерами. Спускаясь на Атачский залив, они то и дело вспоминали инспекторов. Ведь те дьяволы могут появиться в самый неудобный момент. Нет, успокаивали тут же друг друга, сегодня их не будет. И... попали прямо в руки инспекции. Бывает, что инспектор сидит на берегу, а браконьеры идут и идут, в одиночку, по два-три человека, прямо на него, как зверь на ловца. Назавтра он до вечера возится в кабинете с протоколами, а кто-то, возвращаясь с уловом, радуется: день был удачным.


Впереди остров Раян комы (буквально: «Песок Раяна»). Прежде в засушливые годы при помощи запруды из песка поднимали здесь уровень воды для пароходов. Работой руководил человек по имени Раян. Остров также затоплен, тем не менее на нем есть признаки жизни: на высокой иве сорока свила крепкое гнездо.


По реке плывут куски сетей. Инспектор по пути их собирает, ибо это самые настоящие ловушки, губительные для речной живности.


В годы строительства защитных дамб еще один карьер был вырыт на местности под названием Танып-урема. Если в Дюртюлях — «котлован», то здесь его называют «карьер». На нем такой же зеленый лед, покачивающийся на волнах от катера, как ковер. На «ковре» сидят чайки и тоже качаются.


На хребте, оставшемся у затопленного карьера островом, встретили подчиненного Ильдуса Закирьянова — инспектора из Краснокамского района. Мотор его лодки заглох. Пришлось взять на буксир.
Такова работа инспектора: трудная, порой опасная, полная непредвиденных обстоятельств. Что греха таить, их особо не награждают. Но заслуги таких, как Ильдус Хатмуллович, не остаются не замеченными. Прошлым летом накануне Дня рыбака за многолетнюю добросовестную работу в органах рыбоохраны и большой вклад в совершенствование охраны и рационального использования рыбных запасов ему было присвоено звание «Почетный работник органов рыбоохраны России».


...На обратном пути решили заплыть на старицу. Она сравнительно новая. Вот что рассказал однажды о ее возникновении житель деревни Кучергич Заки Мухаметзакиров:
— Неподалеку от озера Сакат русло Агидели создало огромную петлю. Расстояние между двумя ближайшими точками не более километра. В весеннее половодье, безусловно, эти места оставались под бушующими волнами реки. Отсюда пароходы и баржи стало затягивать прямиком через затопленные луга. Тогда решили выпрямить русло. В конце 40-х прорыли широкую траншею.


Вода пошла по новому пути. Старое русло со временем обмелело, путь баржам был отрезан, из-за чего ликвидировали элеватор, находящийся на берегу вблизи деревни Кучергич.


Длина старицы — около 18 километров, в двух местах — у ремонтно-отстойного пункта пароходства «Волготанкер» и около спрямления Агидели ее пересекает защитная дамба. Земли, окруженные старицей и новым рукотворным руслом Агидели, у нас называют островом. В сущности, это правый берег реки, ставший по воле судьбы левым. Остров занимает около 1390 гектаров. Землями пользуются сельхозпредприятия.


На острове немало озер. Одно из них носит название Ява, на языке рыбаков и нефтяников — Абикуль («Бабушкино озеро»). Назвали его так потому, что вблизи озера жила когда-то женщина. Собирала дары природы, ловила рыбу, иногда с вахтовиками нефтепромысла ездила в райцентр — в Дюртюли. Жилищем ей служила землянка, доставшаяся от бакенщиков. До войны она трудилась на спичечной фабрике в Уфе. Муж занимал какую-то высокую должность. Когда он ушел на войну и погиб, она бросила все хозяйство и приехала сюда, в родные края. Что побудило ее выбрать для жизни это место — не известно.


Остров отделен от Агидели защитной дамбой. По этой причине весной его теперь не затопляет. Природа оскудела, озера, поддерживаемые раньше рекой, теперь высыхают. В засушливые годы рано желтеют влаголюбивые деревья.
На острове много нефтяных скважин. Их обслуживает третье звено первой бригады четвертого промысла нефтегазодобывающего управления «Чекмагушнефть».


— В озере много было рыбы, иногда встречались старые пучеглазые щуки, — рассказывает оператор по добыче нефти и газа Мустаким Лукманов.


Вечерело. Солнце садилось. В воде старицы отражались красные его лучи. Поверхность чистая — днем буксир вытолкнул весь лед на Агидель. На водоеме расположена ремонтно-отстойная база пароходства. Танкеры стоят высоко, потому что пустые. Таинственно-притягательны они в сумерках. Эхом возвращаются от них голоса при разговоре.


...До середины 80-х база располагалась в поселке Дербешка в устье Агидели, впадающей в Каму. После строительства Нижне-Камского водохранилища, когда стало угрожать затопление, база перебралась сюда. Интересна история Дербешки. В позапрошлом веке облюбовал эти места купец Стахеев. По преданиям, угостив хозяев угодий — жителей деревни Татарские Азби — чаем, сахаром и водкой, купил землю задешево.


— Ай, китте бит жир бушка! (Эх, отдали землю задаром!) — стали сетовать они потом.


И эти места стали называть «Жирбушка», что впоследствии превратилось в «Дербешку». Купец создал судоремонтную мастерскую. После революции она была национализирована, а потом в связи с развитием в регионе нефтедобычи передана пароходству «Волготанкер»...


За кустом промелькнул человек в резиновой лодке. Работник базы устанавливал сеть. Вот невезуха, инспектор плывет! И в прошлом году в это самое время ему пришлось расстаться с рыболовными снастями, побывать в инспекции и заплатить штраф...


Ночь. Небо усыпано звездами, в воде отражается луна. По мере движения катера и из-за волн она кажется преломленной и продолговатой. Неподалеку от моста на берегу стоит «Нива». Заметив катер, поспешно отъезжает...

ОТНЯТЫЕ У АГИДЕЛИ, ИЛИ ПОГОДИ, САРЪЯЗ, ТЕЧЬ, ПОКА НЕ СПАДЕТ ПОЛОВОДЬЕ


Теперь более подробно расскажем о не раз упомянутых выше защитных дамбах.
Строительство Нижне-Камского водохранилища угрожало затоплением огромным площадям. И в нижнем течении Агидели по обоим берегам начали строить защитные дамбы. В результате ряд озер остался за ними и был лишен влияния вешних вод Агидели. Среди них самые крупные Ява, Грязное, Большая и Малая Елань, Баскан, Большой и Малый Карган и другие. Нарушился продолжавшийся веками водный режим, исчезли огромные площади нерестилищ, уменьшив рыбные запасы.


Более того, отрезанные от реки земляным валом, озера подвержены застою, некоторые уже начали зарастать. У Юсуповского водозабора, рядом с Грем-Ключевским участком нефтегазодобывающего управления, к примеру, разбросаны небольшие старичные озера Тоба, Малая Тоба, Олы Куль, Житимяк, Байбак, Миркяй, Акчарлак и другие. Прежде от них к Агидели шел ручеек. Его называли просто: Исток. Весной в эти водоемы заплывали щуки. От икры, оставленной ими, появлялись щурята, и летом, уже немного подросшие, они выплывали по Истоку в Агидель. Теперь рыбам путь отрезан. Их дорогу, нужно полагать, существовавшую тысячи лет, перекрыла дамба. А воду, текущую со стороны озер, перекачивают насосами. Сквозь дамбу и через эти приспособления рыбам хода нет — в озерах щук не стало. Теперь в сильно заросших озерах обитают лишь карась, линь и окунь.


Если некоторые места страдают из-за уменьшения влаги, то иные заболочены. Река Саръяз, к примеру, уходящая в Агидель сквозь дамбу через специальные трубы, во время половодья затопляет земли с ее внутренней стороны, ибо паводковый подъем воды автоматически закрывает клапаны водопропускающей установки. Ведь не прикажешь реке: «Погоди, Саръяз, течь, пусть спадет вода на Агидели!»


Положительной стороной строительства защитных дамб можно считать лишь то, что сотни скважин нефтегазодобывающего управления были защищены от затопления весенним половодьем.


К счастью, немало осталось здесь и хорошего... Богат тут животный мир. Местность известна и тем, что здесь очень много ужей. Весной они, хорошие древолазы, жмутся к берегу, покрытому густым лесом. Ужи любят воду, отлично плавают. Питаются головастиками и лягушками, мелкими рыбешками. Яйца откладывают под прелые листья, в мох, в трухлявые пни, где тепло и влажно. Ужата появляются в середине лета. В иные годы их бывает так много, что, шагая по траве Грем-Ключевской поймы, боишься наступить на них ногой. Но этого не случится, они очень юркие. Иногда ужи заползают даже в дома.


Под горой обитают барсуки. Они активны обычно по ночам. Выходят и бродят по окрестности, их можно встретить и возле озер. Гастрономические пристрастия такие же, как у медведя.


В этом прекрасном краю есть озеро Черлак, расположенное в нескольких километрах от Агидели. Его никогда не затопляло, поэтому сказать, что и оно пострадало от защитных дамб, нельзя. Но с ним приключился довольно интересный случай. Черлак вдруг стал наступать на населенный пункт с одноименным названием. Подъем уровня озера объяснили строительством дороги со стороны деревни Аргыш. Когда не было этого пути, талые и дождевые воды стекали в Большую Елань. Дорога преградила им путь, и они стали заполнять Черлак. От озера прорыли канал, и теперь лишняя вода стекает по нему в реку Танып.

ПЛЫВЕТ ПО РЕКЕ ДЮРАЛЬКА


Конец июня. Воздух Венеции насыщен запахом хвои. Его источает густой лес, высокой стеной стоящий у деревни, вот-вот готовый падать на нее. В этот раз с инспектором мы выехали на машине.


В летние теплые дни, особенно ранним утром и ближе к вечеру, на водоемах лодок бывает много: резиновых, дощатых, дюралевых. Некоторые хозяева этих плавучих средств сидят уткнувшись в одну точку, как бы погрузившись в глубокую думу. Это рыбаки-любители с удочками. Рыбоохрана не обращает на них особого внимания, тем не менее и они обязаны подчиняться определенным правилам. Другое дело, когда лодка большая, более того, с мотором, и сидят в ней несколько человек.


Немало лодок и на Агидели. Вот из-за плавучего крана, удобно расположившегося напротив озера Грязное, выплыла моторка. Остановилась. Еще с берега было видно, как в ней копошились несколько человек. Ильдус Хатмуллович вытащил бинокль, приставил к глазам: «Бросили якорь, теперь забрасывают сеть». Но вдруг, заметив на берегу «уазик» и почувствовав неладное, замешкались. Завели мотор и поспешно покинули выбранное место. Через несколько секунд лодка исчезла за баржей. Ну ладно, как говорится, не пойман — не вор. Если не сейчас, то попадутся в другой раз, когда инспектор сам будет на лодке.


На озере Грязное спокойно. Но вскоре из-за густых веток темно-зеленых вязов и сизых ив показалась лодка с двумя рыбаками, тянувшими сеть.


— Люди из рыболовецкой бригады, — сказал инспектор


Значит, работают на законной основе. Вот они вышли на берег. Это были Явдат Шарипов и Ханафи Муллаханов.
Инспектор проверил их документы, соответствие сетей госстандартам и, сделав несколько замечаний, причем довольно существенных, поинтересовался их делами.


— Пока мы были на озере, утащили палатку, пропала сеть, — пожаловались рыбаки.


В выходные, начиная с пятницы, летом у водоемов полно людей. Кто-то просто купается, загорает. Иные ловят рыбу. Методы ловли, как правило, разные. Шумят, включают музыку. И такая «чертовщина» продолжается круглые сутки. Рыбаки-профессионалы жалуются, что некоторые заглядывают в их сети. Расставляют и свои, которые мешают при работе...


«Уазик» продолжил путь. Вскоре, заметив на берегу озера автомобиль и палатку, остановились. Здесь отдыхала молодежь. Оказалось, что из Нефтекамска. У кромки воды валялись сеть и весла. Чуть в стороне лежала другая сеть.
— Это не наши! — воскликнул парень, являвшийся по всей видимости главным в компании. — Они лежали здесь. Мы к ним даже не притронулись.


Если сети чужие (а чем докажешь?!), то молодежь выбрала явно неудачное место. Рыбинспектор вынужден был составить протокол. Не успел поставить точку, как его меткий взгляд заметил в кустах серо-зеленую кучку. Не палатка ли это, про которую упоминали рыбаки, скомканная в спешке.


Так оно и оказалось.
Приключения за приключениями. Работа инспектора каждодневная, часто круглосуточная и вовсе не веселая. Иногда приходится стать чуть ли не следователем, или даже сыщиком.
Сверкнула молния. Загремел гром. Начался дождь. Из-за кустов вырулил вишневого цвета «Москвич» незадачливых отдыхающих и нырнул в ливень....


Возвращаясь, заехали на озеро Баскан, которое числится среди сотни торфяных болот, описанных учеными. Болото ли оно?.. Правда, летом его зеркальная гладь покрывается растительностью, и с берега кажется, что это топкое место наподобие трясины.


У Баскана встретили двух жителей села Юсуп. Один — Якуп Авхадиев — бывший егерь, другой — Фарси Сафаров — бывший нефтяник. Оба на пенсии. Эти люди — хорошие знатоки края.


— С первых осенних холодов вся эта зелень потонет и на взор откроется прозрачная вода, — говорит Якуп-ага.
Значит, Баскан скорее всего озеро, но сильно заболоченное.


Описание ученых примечательно тем, что в него включены объекты, рекомендуемые сохранить в естественном состоянии.


Шагая по берегу, сквозь обувь вдруг ощущаешь твердый предмет небольшого размера. Вот еще один... Их много. Желуди! Правда, прошлогодние, но сохранились неплохо. Там, где есть они, безусловно должен быть и дуб. Не успев подумать об этом, тут же вдохом поймаешь терпкий запах, расширяющий бронхи. Поднимаешь голову — и видишь широкие крепкие листья молодого дерева и кисти будущих орехов со шляпками.


После трескучих морозов 1979 года деревьев этой породы стало заметно меньше. Бытует даже мнение, что дуб вырождается. «Нет, — говорят против этих суждений оптимисты, — дуб возвращается, уверенно занимая свою нишу в природе».


Берег Баскана весь покрыт деревьями, словно глаз ресницами. Доступ к кромке, заросшей осокой и камышом, затруднен. Помимо дуба, много здесь осины, вяза, есть береза, ива. Встречаются калина, черемуха, а также смородина.


— В озере обитает ондатра, — говорит Якуп Авхадиев. — Давно облюбовали это место чибис, бекас, дикие утки, серые цапли, благо для пропитания последних много здесь лягушек. Останавливаются журавли. Из рептилий встречаются уж обыкновенный и ящерица.
— Осенью перед отлетом на юг они поднимаются на возвышенность и танцуют, — продолжает свой рассказ Якуп-ага, не раз наблюдавший это красивое зрелище. — Такая грация у этих великолепных птиц — загляденье!


Из рыб в основном обитают белые караси, через дренажные каналы иногда заплывают щуки.
Полное название озера — Нугай Баскан. Нугай — это имя человека. Слово восходит к монгольскому языку в значении «собака». Баскан значит «наступил». Буквально название вроде бы означает «место, куда наступил Нугай». Но это не так. Баскан — это географический термин в значении «наводнение», «половодье», произошедший из «бас» главный, большой и «кан» — течение, приток. Это ближе к истине, ибо озеро является древним руслом Агидели, и до строительства дамбы поддерживалось энергией весеннего половодья.


В прошлом веке окрестностями Баскана владели состоятельные люди. После коллективизации сельского хозяйства луга были поделены и розданы колхозам. Они строго охранялись. Часть земель сторожил человек по имени Фатхлислам. Небольшого роста, плотного и смуглого человека местные жители называли «Кара карт» (буквально: «Черный старик»). Говорят, что он до того был строгим, что даже запрещал подбирать из стоговищ остатки сена. Не сено, наверное, ему было жалко, а луга, истоптать которые можно, если позволить, как говорится, в два счета.
А другие угодья площадью 120 гектаров находились под присмотром мужчины с довольно интересным именем Кумербай («Человек, богатый на уголь»). Он жил со своей семьей у небольшого озера. Места были ягодные, и жена его изготавливала за лето по 100 листов пастилы, свернутых в трубочки.


— Кумербай из мелких водоемов собирал рыбу, чтобы зарыбить Баскан и свое озеро, — предается воспоминаниям Якуп-ага. — Нельзя было собирать с его земель ягоды, рубить деревья, даже шагнуть за пределы тропинки, курить и сорить.
— Где озеро Кумербая?
— Вот оно, — говорит Фарсый-ага, указав на небольшой водоем, окруженный деревьями. — Дом его стоял по другой стороне.
— В народе — озеро Кумербая, но испокон веков оно носило название Тартай куле, — комментирует Якуп Авхадиев.
Значит, в переводе — озеро коростеля.
— А русские называли Артакуль, — продолжает Якуп-ага.


Это, конечно, не что иное, как искаженная форма словосочетания «тартайкуль».
При строительстве защитной дамбы озеро сильно пострадало. Дамба просто «переехала» по нему, заметно уменьшив его в размере. Для отвода лишней воды из водоемов проложили дренажный канал. Ее за дамбу перекачивают через насосную, расположенную неподалеку от озера Тартай.


Сегодня на лугах, как прежде, многочисленных стогов не увидишь — сена косят мало. Но пастбища еще сохранились. Пасут скот некоторые колхозы соседнего Илишевского района. Некогда веселые луга исполосаны на части нефтяниками и дамбостроителями. А ведь раньше земли здесь были до того ровные, что можно было катать по ним яйца. Теперь кругом одни «шрамы» от колес и гусениц тяжелой техники.


Разговор начали с того, что озеро Баскан ученые называют болотом, и пришли к выводу, что оно совсем не болото, а просто сильно заросшее озеро, подлежащее охране в естественном состоянии. Но в краю есть и самое что ни на есть настоящее высохшее болото — хранилище торфа. Это Олы саз, тоже некогда являвшийся озером. Рассказывают, что давным-давно как-то в нем загорелся торф. По ночам при красном свете пожара юсуповские женщины занимались рукоделием.


Пользуясь случаем, заехали на небольшое озеро Яргазык, находящееся в 150 метрах от берега Агидели, недалеко от места, где в нее впадает река Танып. Раньше оно было живое: его вода через небольшой овражек вытекала в Карузе — озеро, лежащее чуть западнее Яргазыка. Теперь в нем лишней воды нет, озеро стало стоячее, летом до того уменьшаются его размеры, что оно начинает нуждаться в подпитке.


К счастью, Яргазык не лишен подпитки совсем. С восточной стороны он соединен с Агиделью. В половодье через промоину сюда поступает вода. И даже тогда, когда она спадает и прерывается связь с большой рекой, Яргазык все равно держится на уровне Агидели. По всей видимости, озеро поддерживают подрусловые воды. В год, когда в Агидели много воды, Яргазык тоже высок и полноводен. Еще недавно озеру грозила опасность — из-за водной эрозии правого берега к нему приближалась Агидель, причем довольно быстро и достаточно уверенно. Вряд ли его спасли бы деревья, растущие вокруг. Одна из высоких ив, еще недавно гордо стоящая на берегу, лежала уже в воде. Если б не приняли необходимые меры, то через несколько лет Яргазык мог бы быть «проглочен» руслом Агидели. В один прекрасный день берега реки стали укреплять железобетоном. То-то было радости!


И еще одна опасность грозила озеру. Оно должно было остаться в русле реки из-за водохранилища. К счастью, его уровень не был поднят до проектной отметки, но... Некогда на берегах озера росли ветла и осокорь, много было смородины и черемухи. При строительстве дамбы, чтобы не остались на затопленной территории, то есть в воде, их вырубили. Свято место пусто не бывает — со временем берега озера покрыл вяз. Смородина так и не возвратилась, черемуха, кажется, пытается занять утраченные позиции.


Может, эти события и стали причиной высыхания озера, ведь говорят, что вода лишь там, где деревья.
Мы сделали попытку выяснить происхождение названия Яргазык. Первый компонент слова «яр», безусловно, означает в переводе «берег». Второй — «газык», должно быть, произошел от древнетюркского «козык», в значении «колодец», «родник». Название, по нашему мнению, буквально означает «прибрежное озеро-родник».
После Яргазыка грех не вспомнить Жиркендек. Это небольшое озеро находится на левой пойме Агидели. Довольно глубокое, и в нем водится рыба. Его тоже до строительства дамбы во время половодья «промывала» Агидель.
Первый компонент названия означает «земля», второй — «пупок», «шкворень». По мнению башкирского топонимиста, профессора Азата Камалова, в географической терминологии «кендек» — это гидроним в значении «подземное русло реки». Известный ономатолог, глубоко изучивший географические термины народов, населяющих территорию бывшего СССР, Эдуард Мурзаев, ссылаясь на башкирского топонимиста, расширяет это значение до «подземной речки, соединяющей реку с озером». По словам профессора Казанского университета Гумара Саттарова «жиркендек» на языке уральских татар означает «родник».


Озеро Жиркендек, должно быть, когда-то питал сильный родник, от него и пошло это название. Не исключено, что оно имеет подводные родники.


БЫВАЕТ И СМЕШНОЕ.

Через день после приезда с краснокамской стороны, от рыболовецкой бригады получили сообщение о браконьерах. Инспектор быстро собрал комиссию, включив туда и стражей порядка. Выехали.
Летний вечер. О берег озера Ява ударяются тихие волны, на кромке пузырится пена. На разрушенных водой берегах обнажены корни деревьев. Шелест сухих камышей, листьев осины, легкий шум ветра и кваканье лягушек, что ни странно, кажется, лишь углубляют тишину. Молча оборачиваются на членов комиссии и тут же возвращают свой взор на поплавки рыбаки-любители. Двое на резиновой лодке копошатся на середине озера. Похоже, опустили в воду сети. Вот и выплыли. Увидев на берегу людей в форме, сказали:


— Глубину замеряли.


Для чего была нужна глубина озера гостям из далекой Уфы, так и никто не понял.
Дальше еще двое на лодке гребут к середине водоема. Остановились. Смотрим в бинокль: забрасывают сеть.
Милиционеры остались в машине. Старший госинспектор в гражданской одежде спустился на траву и махнул им рукой. И… в виде дружеского взмаха тут же последовал ответ.


Госинспектору и старшине милиции Амиру Сайфутдинову ничего не оставалось делать, как одолжить у рыбаков одноместные резиновые лодки и при помощи небольших весел, напоминающих скорее всего мутовки, поплыть к браконьерам. В руках у старшего инспектора ГОВД Рамиля Хайруллина бинокль.
— Спокойно и не спеша расставляют сети, — сообщает он.


Разговор на трех лодках не был слышен — слишком далекое расстояние. Вскоре все поплыли к берегу.
На обратном пути наметанный глаз госинспектора заметил еще одну сеть.


— Мне показалось, что вы — Рафис, мой начальник, — сказал ему смущенно нарушитель, выходя на сушу. — Издалека вы — его копия.

В ПРЕДДВЕРИИ ЗИМЫ


Долго мы собирались на озеро Яушильды. Но удалось побывать там лишь осенью.
Водоем находится под деревней Старый Балтач, занимает 35 гектаров площади.
— Прежде оно, как говорится, всем ветрам было открыто, — рассказывает охотовед Радим Фазлыев. — Работники лесхоза посадили вокруг него деревья: березу и сосну. А по откосам берегов воткнули ивовые колья. Все они дружно поднялись. Возмущает то, что некоторые отдыхающие, заезжая на машинах, повреждают насаждения. Лесники соорудили красивую беседку. От нее остался лишь остов. Доски пошли на... дрова.


Отдыхающих здесь всегда много, некоторые приезжают из Уфы и других городов республики. Даже в холодный сентябрьский день у озера машин было много.


На свинцовых волнах качаются около десятка резиновых лодок с рыбаками. Возле них спокойно плавают лебеди. Рядом с ними подросшие уже лебедята. Спины у них еще темные, к началу отлета на юг они должны побелеть.
У берега играет нырок, подальше видны кряквы, чирки, свистунки и шилохвосты — разновидности утки. Вот отделилась от них лысуха — водяная курица.


На другом конце озера в болотистой местности гнездятся цапли. Весной здесь этих птиц бывает целое полчище, шум и гам стоит от них, как от стаи грачей и галок. А теперь их осталось мало, разбрелись кто куда, готовятся, наверное, к отлету, кормятся где-то.


На берегу то и дело встречаются кучи рыхлой почвы — это крот поднял землю.


Из рыб в озере обитают карась, линь и щука. Щука, наверное, заплывает весной, когда озеро соединяется с реками Куваш и Саръяз. Семь лет назад выпустили сюда мальков толстолобика и белого амура. Они, поедая траву, заметно очистили водоем.


Многие животные, безусловно, избегают людей. Но такой птицей, как лебедь, можно любоваться вдоволь. Нынешним летом один из них был приручен рыбаками-любителями. Он подплывал к ним и прямо с рук брал корм.


Осенью лебеди собираются на просторных водоемах и учат подросших лебедят летать. На озере Яушильды прошлой осенью было замечено около 50 этих божественных птиц.


О происхождении названия озера бытует предание. В далеком прошлом будто к озеру ушло, ускользнуло, большое войско. И назвали водоем Яу шылды, то есть «войско удалилось, удрало». Если даже подобный факт имел место, то назвали бы его не Яушылды, а Яушилган. Топонимические имена, образующиеся от глагола, как правило, принимают форму прошедшего времени.


Для того, чтобы выяснить значение названия, обратимся к истории происхождения слов. В казахском языке есть слово «шилде» в значении «самое жаркое, знойное время лета в течение 40—50 суток». В башкирском и татарском — это «селлэ», «челлэ». В туркменском и азербайджанском языках — «чилле». В диалектах встречаются и другие формы, как, например, «шелде». Основа этих слов одна — это персидское «чехель» в значении «сорок», заимствованное этими языками. Выходит, что «шелде» — полный цикл одной из фаз лета. Не отсюда ли в некоторых говорах татарского языка слово «чел-шел», означает «полный», «целый».


Что касается первого компонента «яу», то он должен быть в значении «река», «вода». Слов, схожих с этими звуками в вышеназванных значениях, немало, и они употребляются во многих языках. В мансийском, например, «я», — «река», удмуртском и коми — «ю», хансийском — «юган», финском — joki, ненецком — «яха», венгерском — jo и другие. В туркменском и узбекском языках в значении «оросительный канал» употребляются слова «яб» и «яп». По утверждению многих ученых, все они восходят к иранскому «аб» в значении «вода». Происхождение названия реки Обь также объясняют этим значением.


Не означает ли название Яушильды «полная река»? Как уже было сказано выше, по предположению географов, многие наши озера, расположенные в пойме, являются прежним руслом Агидели. То есть старицей...


Величавы озера летом, красивы они осенью, даже в ненастную погоду. Прекрасны они и в преддверии зимы, когда нет еще снега. На одном из них мы побывали, когда оно только-только покрылось льдом.


...На озере Елань тихая гладь, как в безветренную погоду. Будто в летний знойный день отражаются от нее солнечные лучи, и небо над озером без единого облачка. Но сбросившие свои листья кусты и деревья, пожухлая трава и, конечно, легкий морозец свидетельствуют о том, что здесь глубокая осень, да и солнце стоит не высоко, как в разгаре лета, а намного ниже от зенита и ближе к южному горизонту. Снега пока нет. Начало ноября, на озере ледостав, первый день этого чудесного явления. К Елани теперь можно подойти спокойно: та болотистая засасывающая летом грязь у кромки замерзла. Тем не менее наступаешь вначале с некоторой опаской: вдруг она застыла лишь сверху. И вот сама Елань, скованная прозрачным, как синеватое стекло, льдом. Со льда выступают листочки рясок, некоторые из них покрыты инеем и напоминают белоснежные цветы на яблони. Делаешь шаг, два, три. Треск — и на льду появляется белесая линия. Но лед держит хорошо. Внизу, как за стеклом аквариума, видны темно-зеленые подводные растения. Проплывают рыбешки и, заметив человеческую тень, быстро уходят в глубину. Вот еще одна рыбешка. Серебристая, как плотва, но очень маленькая, а там еще другая, ох как их много! Но откуда глубокой осенью мальки плотвы?! Нет, это не рыбешки, а водяные жуки. Плавунцы, что ли? Вертячки! А как они дышат? Ведь водоем весь покрыт льдом. Жуки, чтобы дышать, должны подняться на поверхность и унести под крылышками запас воздуха. Это некоторые виды пауков строят под водой себе дом из воздушного пузыря и живут там, как в подводном корабле. Теперь, должно быть, жуки пользуются воздухом, оставшимися пузырьками на стебельках, листьях рясок и подо льдом.


На озере обитают ондатры. Живут в норах, вырытых в берегах. Так называемые их нырки, или входы, открываются в толщу воды. Питаются растениями, моллюсками, лягушками, рыбой. В спячку не впадают. Зимой кормятся подо льдом. Могут плавать не дыша до двенадцати минут.


Одна из них в ночь ледостава осталась на поверхности. Долго она ходила по льду в поисках полыньи, пока не прорубили лед. Ондатра тут же нырнула и исчезла в воде.


...На Елани садилось солнце. Горизонт густо-красный. Такой закат летом обещает солнечный теплый день. Вдалеке послышался сильный треск и звонким эхом пронесся по всему озеру — где-то в глубоком месте под своей тяжестью осел и дал трещину еще не совсем окрепший лед.


Вслед за уходом солнца стали сгущаться сумерки. У Елани догорал костер, заполняя тихий берег легким дымом...

НОРКА ВЫСЛЕЖИВАЕТ ДОБЫЧУ


На наших озерах местами обитают норки. Если в конце снежной зимы по краям водоемов снуют гибкие звери с узким, вытянутым туловищем, то на мелких озерах наверняка начался замор. Таким образом эти зверьки выслеживают добычу — рыбу, у которой из-за нехватки кислорода заметно ослабевает активность.


Норки под лед проникают по руслам незамерзающих прибрежных родников. Возле них, с обогащенным кислородом водой, рыбы ищут спасение. Косяк рыб в эту пору скапливается и у входов в дренажные каналы.


Был теплый февральский день. У деревни Венеция встретил заядлого рыбака-любителя из Дюртюлей Агляма Сибагатуллина.


— Рыбачил на Агачкуле, мужики говорят, что на озере Учбуля начался замор, — сообщил он, поздоровавшись.
Предложил ему зайти к госинспектору по охране рыб Закирьянову, благо в это время он находился дома. Гостеприимный Ильдус Хатмуллович пригласил за стол.
За чаем Аглям-ага вспомнил случай из прошлого:
— В ту пору я работал на Юлдузском участке нефтегазодобывающего управления мастером бригады электриков. Была февральская ночь. На объектах нефтепромысла вдруг погас свет. Начали искать повреждение. У озера Арапас брезжит багровый свет.
Один из молодых электриков воскликнул:
— Вот там и авария!
— Нет, это свет от костра, — ответил я ему.


Пробравшись через снежные сугробы, подошли к краю озера. А там рыбаки. Стоят у небольших прорубей, освещенных красными лучами от пламени. В них то и дело появляются и исчезают острые спинки рыб. Оказалось, что в озере замор, от нехватки воздуха задыхалась рыба...


После чая поехали в Миништы на озеро Учбуля. К этому времени подоспели и рыбаки-любители. Стали пешней вскрывать лед. Как только вода начала насыщаться кислородом, к лункам подплыли щуки и другие крупные породы рыб. Затем — более мелкие.... И такая картина длится обычно два-три дня. Прорубь для рыб — все равно что форточка в душном помещении...


Из-за чего случается замор? Неужели только от недостатка кислорода. Ведь обитают же в северных озерах благополучно огромные щуки. А зима там намного суровее, чем наша, и более снежная. За Полярным кругом озера раскрываются вообще лишь в середине июня. Может, там другой гидрорежим, или щуки иной породы?


Основная причина — в возникновении сернистых газов, исходящих от разлагающихся растений. В глубоких водоемах, как правило, замора не бывает, поскольку на их дне нет растительности. Так же и с северными озерами.


У нас заморными являются сравнительно мелкие озера, как Баскан, Малая Елань, Учбуля, Учук, Усман и другие. В них встречаются роголистник полупогруженный, гречиха земноводная, кувшинка, рдест, кубышка и десятки других растений, которые с наступлением холодов опускаются в воду.


В таких водоемах трудно жить щуке, окуням и другим крупным рыбам. Хорошо себя чувствуют в них только карась и линь. Благополучно зимуют они и в водоемах, промерзающих почти до дна.


Трудно переносит февраль щука и потому, что в эту пору она выходит из ям, где дремала, и начинает питаться. И начало замора приходится примерно на это время. 


Некоторые виды рыб на зиму собираются у надломленных камышей. Через них поступает воздух, что заменяет прорубь. И не случайно для спасения рыб от замора предлагают вставлять в проруби снопы соломы. Кислород в воду поступает через полые стебли и пространство между ними.


— С того случая на Арапасе прошло много лет. В спасении рыб от замора приходилось участвовать не раз. Зимняя рыбалка — вещь полезная. Во-первых, для здоровья, во-вторых, бесконечные лунки, пробуренные рыбаками на льду, особенно в феврале, освежают водоемы, спасая рыб от нехватки кислорода, — завершил свой рассказ Аглям-ага, когда ехали уже обратно. — Рыбаки-любители, проводящие зимние дни с удочкой у лунок, никогда не оставляют озера в беде.


Рыбам трудно пережить конец февраля и начало марта. Как только воздух потеплеет, лед отходит от кромки, и вода начинает насыщаться свежим воздухом. А потом недолго уже и до половодья, спасающего пойменные старичные озера от застоя...



Ссылка на источник: http://www.hrono.ru/text/2005/timer01_05.html
Всего комментариев: 1
17.09.2013   |   15.05   |   Алия Спам
Бракоьеров у нас хватает, да ещё из Уфы приезжают
Добавить комментарий
Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментарии.
[ Registration | Login ]